Мы не можем считать нормальным непризнание государственной судебной системы Цвией Сариэль, поселенкой, обвиняемой в нападении на арабов, собиравших маслины возле ее дома в Элон-Море.

Подобное неприятие государственных органов власти в национально-религиозном лагере становится в последнее время все более распространенным явлением. Но нельзя не отметить и того, что государственная власть вообще и судебная в частности своим поведением подрывает собственный статус.

Рассмотрим хотя бы приговор, вынесенный Цвии Сариэль. Судья Нава Бахор оправдала девушку из-за недостаточности улик. Но сами эти улики и то, как они были получены, настолько красноречивы, что мне лично не понятно, почему оправдание не было полным и безоговорочным.

Прежде всего, судья постановила, что нет никаких доказательств тому, что оливковая роща действительно принадлежала арабам. Таким образом, получается, что арабы, а не Цвия Сариэль вторглась в чужое владение. (Сотрудник гражданской администрации провел проверку и пришел к выводу, что роща принадлежит арабам, но судья указала на то, что предоставленных документов недостаточно для признания проверки достоверной).

Но хуже всего то, что двое арабов-истцов вовсе не говорили на суде о том, что Цвия Сариэль напала на них. По словам одного из истцов, три девушки пытались отнять его палку для сбивания плодов, но Цвии среди них не было. Второй же сказал, что Цвия оскорбляла и прогоняла его, но пальцем к нему не прикоснулась. Другими словами, у чиновников гражданской администрации было гораздо больше претензий к подсудимой, чем у пострадавших!

Но есть немало вопросов и к самой судье. Почему, например, Нава Бахор санкционировала содержание в тюрьме "Неве-Тирца" подследственной, которая не представляет никакой опасности для общества? Зачем нужно было заключать ее под стражу до окончания следствия? И почему девушка осталась в тюрьме даже после того, как оба истца заявили, что она не нападала на них?

Добавлю, что во время пребывания в тюрьме Цвия Сариэль была несколько раз помещена в карцер за административные нарушения. Например, за отказ стоять по стойке смирно во время сирены. Почему это издевательство не прекратилось?

Помогавшая Цвии правозащитница Датья Ицхаки подала жалобу на судью Наву Бахор за то, что та раз за разом переносила слушанье дела, ссылаясь на разнообразные технические препятствия (поздний час, отсутствие переводчика с арабского и пр.). Ицхаки уверена, что судья действовала в сотрудничестве с прокуратурой, добивавшейся продления срока предварительного заключения подследственной.

Прокуратура и гражданская администрация в Иудее и Самарии вознамерились отыграться на Цвии Сариэль, используя судебную систему. Расчет был на то, что пресса смолчит и не вступится за еврейскую поселенку. И это очень плохо.

Плохо, потому что даже те, кто не согласен с идеологией поселенцев и с их действиями, не должны лишать своих оппонентов права на справедливый суд. И потому, что подобными методами можно еще больше углубить пропасть недоверия между право-религиозным лагерем и государством. Случай Цвии Сариэль нужно использовать не для делигитимации государственной судебной системы, а для ее исправления.

Как можно требовать доверия к государственным судам, если они позволяют себе столь откровенную несправедливость по отношению к Цвии Сариэль и ее товарищам?